Бетховен братья и сестры

Бетховен запомнился нам не только, как один из величайших композиторов за всю историю человечества, но также и за то, что значительную часть своих гениальных творений он создал, будучи абсолютно глухим.

Когда и почему Бетховен начал терять слух?

Сразу отметим, что Людвиг не родился глухим. Более того, слепым и немым он также не был (по поводу «слепоты» — Бетховена в этом плане часто путают с Бахом).

Подобно всем остальным эпизодам биографии Бетховена, его глухота (а точнее, причины ее развития) также вызывает вопросы и множество споров со стороны разных биографов.

В частности, в интернете Вы можете найти значительное количество гипотетических причин глухоты Бетховена. По данным самых разных биографов, что только ни влияло на потерю слуха у великого композитора: от неврологических нарушений и внутреннего отита (лабиринтита) до отравления свинцом и сифилиса.

Наверное, одни только инопланетяне не были замешаны в развитии у композитора данного заболевания. В любом случае все эти гипотетические причины не имеют никакого значения, ибо на самом деле ни один, даже самый лучший биограф или мед-эксперт, не знает, от чего именно Бетховен стал глухим.

Даже на сегодняшний день потеря слуха является огромной проблемой не только для больного, но и для лечащего его врача — ведь причин заболевания может быть огромное количество. Один только этап диагностики может стать настоящей головоломкой для врача — и это при нынешних медицинских технологиях. Ну а на тот момент о правильной диагностике причин потери слуха и, тем более, о методах лечения глухоты не было даже и речи!

Поэтому вопрос «почему великий Бетховен потерял свой слух?» не имеет и не может иметь правильного ответа и, скорее всего, никогда его не получит.

Если же все-таки попытаться сузить круг гипотетических причин глухоты Бетховена, то наиболее «адекватной» версией является аномальный рост у композитора кости внутреннего уха (отосклероз), который, в свою очередь, мог быть следствием болезни Педжета (однако это тоже под вопросом).

Помимо причины глухоты композитора сомнения также затрагивают и примерную дату, когда именно Бетховен начал осознавать, что теряет свой драгоценный слух.

Если же усреднить данные разных биографов, то можно точно предположить, что первые признаки ухудшения слуха Людвиг начал замечать в период с 1795 по 1800 годы — тогда ему было 24-29 лет, соответственно. Однако, судя по письмам самого Бетховена, мы можем точно сказать, что первые признаки потери слуха он начал замечать как минимум с 1796 года.

Смерть

Бетховен умер 26 марта 1827 года в возрасте 56 лет от постгепатитического цирроза печени.

Вскрытие также дало подсказки о причинах его глухоты: в то время как его быстрый характер, хроническая диарея и глухота согласуются с артериальной болезнью, конкурирующая теория прослеживает глухоту Бетховена к сокращению тифа летом 1796 года.

Ученые, анализирующие оставшийся фрагмент черепа Бетховена, отметили высокий уровень свинца и предполагаемое отравление свинцом в качестве потенциальной причины смерти, но эта теория была в значительной степени дискредитирована.

Наследие

Бетховен широко считается одним из величайших, если не единственным величайшим композитором всех времен. Тело музыкальных композиций Бетховена выдержано с пьесами Уильяма Шекспира на внешних границах человеческого блеска.

И тот факт, что Бетховен сочинил свою самую прекрасную и необычную музыку, в то время как глухой, является почти сверхчеловеческим подвигом творческого гения, возможно, только параллельным в истории художественных достижений Джона Мильтона, написавшего «Потерянный рай», будучи слепым.

Подводя итог своей жизни и неминуемой смерти в последние дни, Бетховен, который никогда не был столь красноречивым в словах, как в музыке, позаимствовал слоган, который завершил многие латинские пьесы того времени. Он сказал: «Plaudite, amici, comoedia finita est» . «Аплодирую друзьям, комедия окончена».

Бетховен скрывал свою глухоту

К 30 годам Людвиг уже завоевал признание венской публики, уже сочинив шесть струнных квартетов, первую симфонию, пару фортепианных концертов, а также прославился, как сильнейший пианист Вены. Согласитесь, неплохая перспектива для молодого музыканта!

Однако параллельно с этим Людвига все сильнее и сильнее доставал посторонний звон в его ушах. Естественно, набирающего популярность композитора это явление волновало чрезвычайно сильно.

Известно, что в первое время Бетховен скрывал эту проблему от людей даже из самого близкого окружения. Однако в конце концов он не выдержал и в письме от 1 июня 1801 года рассказал о своем недуге своему очень хорошему старому другу — скрипачу Карлу Аменде.

Текст не будем цитировать дословно, но смысловое содержание было примерно таким:

«Самое драгоценное, чем я владею — это мой слух. И он совершенно испортился. Когда ты был со мной, я уже чувствовал симптомы, но ничего о них не говорил. Теперь они стали намного хуже…».

Стоит отметить, что по содержанию письма было понятно: композитор все еще имел надежду на излечение от данного недуга. Бетховен также попросил Аменду держать это в секрете.

Ну а 29 числа этого же месяца Людвиг посылает письмо другому другу — Вегелеру, который к тому времени уже был серьезным врачом. Это письмо было примерно похожим в плане содержания, как и предыдущее. Людвиг также пожаловался Вегелеру, что не слышит высокие ноты инструментов и голоса вокалистов.

Ну а через несколько месяцев, 16 ноября 1801 года, композитор снова написал Вегелеру письмо, где пожаловался на врачей, которые, по его мнению, совсем не пытались останавливать стремительно развивающееся ухудшение его слуха. Некоторые врачи, по мнению Людвига, практиковали на нем какие-то странные и устаревшие методы лечения. Врачи, кстати говоря, сочли недуг Бетховена не отдельным заболеванием, а следствием других болезней композитора, связанных, в основном, с органами брюшной полости.

В свою очередь, последние начали всерьез беспокоить Людвига после перенесения им тяжелой болезни (судя по всему, тиф) в 1797 году. А, вообще, о первых болях в брюшной полости и в груди Бетховен упоминает еще в том самом письме его другу Шадену, в котором он жаловался о своем душевном и физическом состоянии после смерти матери, Марии-Магдалины ван Бетховен.

Действительно, здоровье у Бетховена было слабым сразу по разным направлениям. В течение жизни он страдал целым ансамблем заболеваний: желчно-каменной болезнью, расстройствами желудка, болезнями легких и так далее. Чаще всего именно эти болезни врачи и считали причиной ухудшения слуха. Поэтому, их методы лечения, в основном, сходились к лечению именно болезней органов брюшной полости, не уделяя сильно много внимания основной проблеме — потере слуха.

Хотя сам Бетховен, очевидно, тоже верил в эту причинно-следственную связь, он все же очень скептически относился к самим методам лечащих его врачей и время от времени посылал письма профессору Вегелеру, советуясь с ним по разным вопросам медицинского характера. Ну а с навещавшими его врачами он постоянно ссорился.

Молодой композитор даже и представить не мог, что потеряет чуть ли ни самое важное — его собственный слух. Но в конце концов он начал осознавать тяжесть и очевидную неизлечимость своей болезни и начал постепенно признаваться в этом самому себе.

Для любого человека такой недуг стал бы страшным ударом, но, учитывая, что Людвиг в то время уже «сложился» в качестве популярного композитора, для него это было двойным ударом.

Бетховен пытался сохранить свою проблему в тайне даже от представителей его близкого окружения в Вене. В первое время ему даже приходилось избегать различных общественных мероприятий, где его присутствие было бы очень важным. Людвиг боялся, что узнай об этом венская общественность, и его карьера пианиста потерпит крах (однако все равно в течение нескольких лет об этом узнают все).

Стоит отметить, что в вышеупомянутом письме Людвиг также сообщил своему старому другу, Вегелеру, более приятные новости, где рассказал о своих чувствах к одной милой девушке. В это время сердце Бетховена принадлежало его любимой ученице — Джулии Гвиччарди.

Именно ей Людвиг посвятит, наверное, самую известную из его сонат для ф-но, получившую номер «14» и уже позже прозванную в обществе «Сонатой лунного света» или «Лунной сонатой».

Несмотря на то, что Джулия Гвиччарди была выше Бетховена по социальному статусу, композитор все еще мечтал приобрести известность, заработать много денег и «подняться» до его уровня, чтобы жениться на ней.

Однако легкомысленная графиня нашла себе другого кумира — практически бездарного композитора Галленберга. Да и сам Бетховен, возможно, уже тогда начал понимать, что, даже если с материальной точки зрения он рано или поздно и «дотянется» до социального статуса Джулии Гвичарди, то все равно, зачем этой девушке глухой супруг…

Людвиг уже тогда понимал, что глухота может не покинуть его до конца жизни. Ну а в 1803 молодая графиня выйдет замуж за Галленберга и уедет в Италию.

Гейлигенштадское завещание Бетховена

В 1802 году Людвиг по совету своего лечащего врача — профессора Иоганна Адама Шмидта, проживает в потрясающей своей живописностью местности — Гейлигенштадт, который в наше время является пригородом Вены, а тогда находился в северной части черты города. Из окон его дома открывался поразительный вид на поля и реку Дунай.

Видимо, профессор Шмидт считал, что Людвигу нужно лечить не сколько слух, сколько привести в порядок его душевное состояние, а также вылечить те самые заболевания органов брюшной полости. Скорее всего он полагал, что таким образом слух перестанет покидать композитора.

И вправду, Бетховен любил совершать долгие прогулки в живописных окрестных лесах Гейлигенштадта. Ему очень нравилась местная природа, он любил отдыхать в этой спокойной сельской атмосфере.

Однако лечение, может быть, и помогало в нормализации душевного состояния, но уж точно не останавливало прогрессирующую глухоту. Как-то раз Бетховен гулял по лесу недалеко от Гейлишенштадта вместе со своим другом и учеником, Фердинандом Рисом. Оба музыканта обратили внимание на пастуха, который играл на деревянном духовом инструменте (судя по всему, свирели).

Рис уже тогда заметил, что Людвиг не мог расслышать мелодию, которую играл пастух. При этом, по словам самого Риса, музыка была очень красива, но Бетховен ее не слышал. Пожалуй, это был первый случай, когда кто-то из близкого окружения Людвига узнал об этой проблеме самостоятельно, не от слов самого композитора.

Лечение, продолжавшееся с апреля по октябрь, к сожалению, так и не помогло Бетховену забыть о проблеме глухоты. Наоборот, чем дальше шло время, тем сильнее композитор осознавал, что от этой проблемы ему уже не избавиться.

Уже после смерти Людвига в 1827 году его друзья, Антон Шиндлер и Стефан Брёйнинг, найдут на столе в его доме документ, похожий на письмо его братьям. Данное письмо получило известность, как Гейлигенштадское завещание.

В этом письме от 6 октября 1802 года (с дополнением от 10 октября), оставленном своим братьям — Каспару и Иоганну (только вместо имени Иоганна он оставил пробелы), Бетховен рассуждал о страданиях, вызванных глухотой. Также он просит людей простить себя за то, что не слышит их речи.

Оригинал «Гейлигенштадтского завещания» невозможно читать без глубочайшего сожаления, ибо оно насквозь пропитано жалостью и эмоциями отчаявшегося композитора, который на тот момент, возможно, находился на грани самоубийства.

Действительно, некоторые ученые посчитали Гейлигенштадтское завещание чуть ли ни предсмертной запиской. По их мнению, Людвигу просто не хватило мужества совершить самоубийство, а от самого письма он просто не успел избавиться.

Но другие биографы не находят никаких прямых мыслей Бетховена о попытке самоубийства, а видят лишь гипотетические размышления композитора о самоубийстве, как о бегстве от страданий, вызванных глухотой.

Сам Бетховен в этом письме четко дал понять, что в его голове на тот момент было столько новой и не поведанной миру музыки, что ради этого стоит жить.

Глухой композитор продолжает творить

Наверное, самым поразительным является тот факт, что, несмотря на прогрессирующую глухоту, Людвиг продолжал сочинять просто потрясающие произведения.

Даже когда глухота полностью победит его, несчастный Людвиг, топая ногами и завывая, будет писать красивейшую музыку которую он сам не сможет услышать физически, но эта музыка будет звучать в его голове. Во многом ему поначалу помогали специальные слуховые трубки (1816—1818), которые сейчас находятся в его родном доме-музее в Бонне (они изображены на заставке в начале статьи). Но композитор недолго их использовал, так как по мере развития глухоты смысл в их использовании уменьшался.

Не известно нам и точное время, когда именно Бетховен полностью лишился слуха. Большинство биографов склонны верить ученику Бетховена — великому композитору Карлу Черни, утверждавшему, что его учитель полностью потерял слух в 1814 году, а за пару лет до этого еще мог слышать музыку и речь.

Однако другие данные свидетельствуют о том, что в это время Бетховен все еще разбирал звуки, просто гораздо хуже, чем раньше, и поэтому вынужденно прекратил концертную деятельность.

Более тщательный разбор биографических источников позволяет говорить о почти полном наступлении глухоты у Бетховена в 1823 году — левое ухо тогда, судя по всему, слышало очень плохо, а правое — практически уже не работало.

В любом случае, после написания Гейлигенштадского завещания Людвиг продолжает жить дальше и сочинять музыку. Несмотря на свой недуг, а также на безответную любовь к графине Джулии Гвиччарди и последующее разочарование в ней (а также на другие неудачные романы, о которых мы поговорим в следующих выпусках), Бетховен продолжает свою композиторскую деятельность — в целом этот творческий период композитора биографы называют «Героическим».

Ну а в последние годы Бетховен и вовсе пользовался специальными «разговорными тетрадями» (начиная с 1818), с помощью которых он общался со своими друзьями. Как правило, они писали в этих тетрадях какие-то вопросы либо реплики, а Людвиг отвечал на них — либо также письменно, либо устно (напомним, что немым Бетховен не был).

После 1822 года Людвиг, вообще, откажется от любого рода медицинской помощи для лечения его слуха, ибо в то время ему придется лечить совершенно другие болезни.

Другие периоды биографии Бетховена:

  • Предыдущий период: Первые годы Бетховена в Вене
  • Следующий период: Зрелый период жизни Бетховена

Биография Бетховена — вся информация о Биографии Бетховена

Спорный День Рождения

Бетховен родился 16 декабря 1770 года или около этого в городе Бонне в Кельнском электорате, княжестве Священной Римской империи. Хотя точная дата его рождения неизвестна, Бетховен был крещен 17 декабря 1770 года.

Согласно закону и обычаям, дети в то время крестились в течение 24 часов после рождения, поэтому 16 декабря — его наиболее вероятная дата рождения.

Однако сам Бетховен ошибочно полагал, что он родился спустя два года, в 1772 году, и он упорно настаивал на неправильную дату, даже если представлены официальные документы, которые оказались вне всяких разумных сомнений, что 1770 был его истинный год рождения.

Семья

У Бетховена было два младших брата, которые выжили во взрослую жизнь: Каспар, родившийся в 1774 году, и Иоганн, родившийся в 1776 году. Мать Бетховена, Мария Магдалина ван Бетховен, была стройной, благородной и глубоко моральной женщиной.

Его отец, Иоганн ван Бетховен, был посредственным придворным певцом, более известным своим алкоголизмом, чем какими-либо музыкальными способностями. Однако дед Бетховена, крестный отец и тезка, капельмейстер Людвиг ван Бетховен, был самым преуспевающим и выдающимся музыкантом Бонна, источником бесконечной гордости молодого Бетховена.

Жестокое обращение с детьми

Где-то между рождением его двух младших братьев отец Бетховена начал преподавать ему музыку с необычайной строгостью и жестокостью, которая влияла на него до конца его жизни.

Соседи рассказывали о маленьком мальчике, который плакал, пока он играл на клавире, стоя на вершине подножия ног, чтобы достать ключи, а отец избивал его за каждое колебание или ошибку.

Почти каждый день Бетховена пороли, запирали в подвале и лишали сна для дополнительных часов практики. Он изучал скрипку и клавир со своим отцом, а также брал дополнительные уроки у органистов по всему городу. Независимо от того, драконовские методы его отца или из-за его методов, Бетховен был невероятно талантливым музыкантом с самых ранних дней.

Бетховен был черным?

В течение многих лет ходили слухи о том, что у Бетховена было африканское происхождение. Эти необоснованные рассказы могут быть основаны на темном цвете лица Бетховена или на том факте, что его предки происходили из региона Европы, в который когда-то вторглись испанцы, а мавры из северной Африки были частью испанской культуры.

Несколько ученых отметили, что Бетховен, казалось, имел врожденное понимание полиритмических структур, типичных для некоторой африканской музыки. Однако никто при жизни Бетховена не называл композитора мавританцем или африканцем, и слухи о том, что он был чернокожим, в значительной степени опровергаются историками.

Был ли Бетховен глухим?

В то время, когда Бетховен сочинял некоторые из своих самых бессмертных произведений, он изо всех сил пытался смириться с шокирующим и ужасным фактом, который он отчаянно пытался скрыть: он оглох.

На рубеже 19-го века Бетховен изо всех сил пытался разобрать слова, сказанные ему в разговоре.

Бетховен открыл в душераздирающем письме 1801 года своему другу Францу Вегелеру: «Я должен признаться, что я веду жалкую жизнь. В течение почти двух лет я перестал посещать какие-либо социальные функции, просто потому, что считаю невозможным сказать людям: Я глухой. Если бы у меня была какая-то другая профессия, я мог бы справиться со своей немощью, но в моей профессии это ужасный недостаток «.

Завет Хайлигенштадта

Временами, доведенные до крайности меланхолией своим недугом, Бетховен описывал свое отчаяние в длинной и пронзительной записке, что он скрывал всю свою жизнь.

Оно датировано 6 октября 1802 года и именуется «Заветом Хейлигенштадта»: «О вы, люди, которые думают или говорят, что я недоброжелательна, упряма или мизантропична, насколько сильно вы меня обижаете. тайная причина, которая заставляет меня казаться вам таким, и я бы покончил с собой — только мое искусство сдерживало меня. Ах, казалось невозможным покинуть мир, пока я не выведу все то, что чувствовал во мне. «

Почти чудом, несмотря на свою быстро прогрессирующую глухоту, Бетховен продолжал сочинять в бешеном темпе.

Лунная соната

С 1803 по 1812 год, который известен как «средний» или «героический» период, он сочинил оперу, шесть симфоний, четыре сольных концерта, пять струнных квартетов, шестиструнные сонаты, семь фортепианных сонат, пять наборов фортепианных вариаций, четыре увертюры, четыре трио, два секстета и 72 песни.

Самыми известными среди них были «Соната лунного света», симфонии № 3-8, скрипичная соната Кройцера и Фиделио , его единственная опера.

С точки зрения удивительного результата превосходно сложной, оригинальной и красивой музыки, этот период в жизни Бетховена не имеет аналогов ни одному другому композитору в истории.

Ранняя карьера как композитор

Когда император Священной Римской империи Иосиф II умер в 1790 году, 19-летний Бетховен получил огромную честь создать музыкальный мемориал в его честь. По причинам, которые остаются неясными, сочинение Бетховена никогда не исполнялось, и большинство полагало, что молодой музыкант оказался неравным для этой задачи.

Однако более века спустя Иоганнес Брамс обнаружил, что Бетховен на самом деле сочинил «красивую и благородную» пьесу под названием » Кантата о смерти императора Иосифа II» . Теперь он считается его самым ранним шедевром.

Бетховен и Гайдн

В 1792 году, когда французские революционные силы переправились через Рейнскую область в Кельнский электорат, Бетховен решил снова покинуть свой родной город и направиться в Вену. Моцарт скончался годом ранее, оставив Джозефа Гайдна безоговорочным величайшим композитором в живых.

В то время Гайдн жил в Вене, и именно с Гайдном молодой Бетховен теперь собирался учиться. Как писал в прощальном письме его друг и покровитель граф Вальдштейн: «Гений Моцарта оплакивает и оплакивает смерть своего ученика. Он нашел убежище, но не освободился от неисчерпаемого Гайдна; теперь он пытается объединиться с другим. Благодаря усердному труду ты получишь дух Моцарта из рук Гайдна «.

В Вене Бетховен от всего сердца посвятил себя изучению музыки у самых выдающихся музыкантов того времени. Он изучал фортепиано с Гайдном, вокальную композицию с Антонио Сальери и контрапункт с Иоганном Альбрехтсбергером. Еще не известный как композитор, Бетховен быстро зарекомендовал себя как пианист-виртуоз, который был особенно искусен в импровизации.

Дебютное выступление

Бетховен завоевал много покровителей среди ведущих граждан венской аристократии, которые предоставили ему жилье и средства, позволив Бетховену в 1794 году разорвать связи с электоратом Кельна. Бетховен сделал свой долгожданный публичный дебют в Вене 29 марта 1795 года.

Хотя существует много споров о том, какой из его ранних концертов для фортепиано он исполнил в ту ночь, большинство ученых считают, что он сыграл так называемый «первый» концерт для фортепиано с оркестром до мажор. Вскоре после этого Бетховен решил опубликовать серию из трех фортепианных трио в качестве своего Opus 1, что имело огромный критический и финансовый успех.

Первой весной нового века, 2 апреля 1800 года, Бетховен дебютировал со своей симфонией № 1 до мажор в Королевском императорском театре в Вене. Хотя Бетховен будет ненавидеть пьесу — «В те дни я не знал, как сочинять», — заметил он позже, — изящная и мелодичная симфония, тем не менее, сделала его одним из самых знаменитых композиторов Европы.

По мере развития нового века Бетховен сочинял произведения за произведением, которые отмечали его как искусного композитора, достигшего своей музыкальной зрелости. Его «Шесть струнных квартетов», опубликованные в 1801 году, демонстрируют полное владение этой самой сложной и заветной из венских форм, разработанных Моцартом и Гайдном.

Бетховен также написал «Существа Прометея» в 1801 году, очень популярный балет, который получил 27 спектаклей в Императорском придворном театре. Примерно в то же время Бетховен обнаружил, что он теряет слух.

В книге «Бог как иллюзия» этолога и критика религии Ричарда Докинза приводится разбор т.н. «софизма о Бетховене». Это хороший пример мифологизации сознания, поэтому приведу отрывок целиком:
Нижеприведенную его разновидность в книге «Наука о жизни» Питер и Джейн Медавар приписывают члену британского парламента и известному приверженцу католицизма Норману Сент-Джону-Стевасу (ныне лорду Сент-Джону). Он, в свою очередь, позаимствовал его у Мориса Баринга (1874–1945), хорошо известного обращенного католика и близкого соратника таких непоколебимых поборников католической церкви, как Гилберт Кит Честертон и Хиллари Беллок. Аргумент представлен в форме воображаемого диалога между двумя врачами:
«Хочу узнать ваше мнение насчет прерывания беременности. Отец страдает сифилисом, мать — туберкулезом. Из четырех родившихся детей первый был слепым, второй умер, третий — глухой идиот, у четвертого туберкулез. Что бы вы сделали?» — «Прервал бы беременность». — «Что ж, вы убили бы Бетховена».
В Интернете полно так называемых сайтов в защиту жизни, неустанно пересказывающих эту дурацкую историю, легко меняя при этом основные факты. Вот другой вариант: «Если бы вы знали беременную женщину, у которой уже было восемь детей, трое из них — глухие, двое — слепые, а один — умственно отсталый (все это потому, что она болела сифилисом), посоветовали бы вы ей сделать аборт? Если да, то вы убили бы Бетховена». В новом пересказе легенды великий композитор из пятого ребенка становится девятым, количество глухих детей возрастает до трех, слепых — до двух, а сифилисом болеет не мать, а отец. Большая часть из 43 веб-сайтов, которые я обнаружил, разыскивая разные версии этой истории, приписывают ее не Морису Барингу, а некоему Л. Р. Агнью, профессору медицинского факультета Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, который, по утверждениям, выдвинул эту дилемму студентам, а затем огорошил их: «Поздравляю, вы только что убили Бетховена». Полагаю, стоит милосердно усомниться в реальности существования Л. Р. Агнью: поразительно, как распространяются городские легенды. Мне не удалось выяснить, принадлежит ли авторство этой выдумки Барингу, или она существовала еще до него.
Ибо это — не что иное, как выдумка. Абсолютная ложь. На самом деле Людвиг ван Бетховен не был ни девятым, ни пятым ребенком своих родителей. Он был старшим или, строго говоря, вторым, но его старший брат умер, как это часто тогда случалось, в раннем младенчестве и, насколько нам известно, не был ни слепым, ни глухим, ни умственно отсталым. Не существует никаких подтверждений тому, что у кого-то из родителей Бетховена был сифилис, хотя правда, что мать впоследствии скончалась от туберкулеза. В те годы это было обычным явлением.
Перед нами классический образчик городской легенды — поделки, специально разработанной и распространяемой заинтересованными в ее распространении людьми. Но для нашего обсуждения даже не так важно, что это ложь. Даже если бы это была чистая правда, проведенное на ее основе рассуждение довольно нелепо. Чтобы указать на ошибочность аргументации, Питеру и Джейн Медавар вовсе не пришлось оспаривать правдивость истории: «Сделанные на основе этого аргумента рассуждения поражают своим софизмом, ибо если не настаивать на том, что сифилис отца и туберкулез матери повышают шансы рождения музыкального гения, то очевидно, что причиной, по которой мир лишился бы Бетховена, с тем же успехом мог стать и простой отказ от совокупления». Данное Медаварами презрительно-лаконичное объяснение опровергнуть невозможно (на ум приходит сюжет одного из коротких и мрачных рассказов Роалда Дала, в котором аналогичное «счастливое» решение не делать аборт дало миру в 1888 году Адольфа Гитлера). Но, чтобы понять смысл возражения, нужно освободиться от определенных религиозных стереотипов — или иметь толику ума. Ни один из 43 «защищающих жизнь» веб-сайтов с историей Бетховена, найденных мной в Гугле в день написания этой главы, не обращает внимания на нелогичность истории. Каждый из них (кстати, все они — религиозные) клюнул на софизм, заглотив его вместе с поплавком. На одном даже указали как источник Медавара (написав его фамилию «Medavvar»). Этим господам так хотелось уверовать в подтверждающий их веру софизм, что они не заметили: Медавары цитировали его исключительно в издевательском смысле.

Tags: вера в человечество

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *