Отец Пантелеймон Иван теремец


Пролог

Людская очередь внутри храма изгибалась, образовав знак вопроса. Cначала это была просто очередь за свечами и просьбами о живых и умерших. И надо было обязательно иметь или купить крестики, ведь изгоняемые разрушающие нас сущности никуда не девались, а запросто могли выбрать вас в качестве нового места поселения. Крестики под сердцем и молитва «Отче наш» здесь необходимы для самого простого оберега и защиты.

Дорога к храму

Дорога к храму вела по Старо-Каширскому шоссе. Свернуть на него с новой трассы можно после городка Михнево. И искать указатель на Шугарово. Это оказался первый поворот налево после заброшенного поста ГАИ на третьей кольцевой бетонке, примерно в 11 км от Михнево и в 100 км от Москвы. В живописном Шугарове оказалось много солидных особняков и не замерзшая речка Каширка. Запомнился красивый дом и трактор у крыльца, припаркованный, как обычно паркуют легковушки. Но церкви там не было.

К нам в машину напросилась местная тетечка. Она и поведала, что батюшка Пантелеймон служит в двух местах. Одно из них чуть дальше – в маленькой часовенке, специально для местных старушек. И еще дальше – большая церковь. «А что, отец Пантелеймон действительно изгоняет бесов?» – осторожно поинтересовались мы. «Излечивает, конечно. Если бы нет, никто к нему и не приезжал бы», – ответила тетечка.

Дорога дальше пошла очень красивая, холмистая, мимо высоких сильных сосен. Проехали запертую часовенку у обочины. И вот, наконец, показался очень красивый особняк рядом с большим отреставрированным храмом красного кирпича. Вокруг стояли автомобили, среди которых было много иномарок с московскими и подмосковными номерами. Попадались и из соседних областей.

Приготовления

Люди тянулись ко входу озабоченные, хмурые. Группками, семьями; вели больных и калек. Всех одолевали собственные горести, и прихожане ждали избавления, облегчения как чуда.

Священник долго не выходил. Свечи передавали в толпе вперед связками, как хворост. Все стояли плотно, ждали. За алтарь все время кто-то входил и выходил. Двигались в толпе местные пацаны, похожие на беспризорников. Служительница в черном командным голосом все требовала освободить проход. Какой-то мужчина подносил своего совсем маленького мальчугана к иконам, и тот их все покорно перецеловал.

Наконец показался отец Пантелеймон. Мимо нас провели тяжело хрипящую толстую женщину с монголоидными чертами лица. Вели ее узбеки. Сначала мы подумали, что это родственники, но потом поняли – у них работа такая. В Москве они дворниками устраиваются, а тут обслуживают людей с религиозными припадками. Лица их были по-азиатски непроницаемы. Толстуха забилась у них в руках, заквокхтала. Где-то очень жалобно просил детский голос: «Мама, пусти меня, ну, пожалуйста, отпусти. Ну, я прошу, мама, зачем ты меня сюда привела…». Хотелось сразу бежать и освобождать ребенка от мамы. Но потом тот же голос вдруг начал грязно ругаться матом.

Одна бабка периодически выхаркивала «кусочки дьявола» в заранее приготовленный целлофановый пакетик. А молчаливые ловкие узбеки держали уже другую женщину. Она провисла у них на руках. Ее положили на пол. Батюшка задержался над ней. Он непрерывно читал молитвы и еще быстрее махал кадилом.

Вопли, вой и крики вокруг становились все громче. И все это начинало действовать: у кого-то текли слезы, кого-то била нервная дрожь. Одна девушка двигалась за священником как привязанная, а когда приближалась к нему, начинались плевки, дерганье и рычание: «Врешь, не возьмешь!». В толпе голосили, вопили, выли… Голоса звучали, как в лесу, когда поют птицы – то один вступал, то другой. Как будто бесы соблюдали некую очередность. Пацан местный, вроде бы из тех, кто шастал за алтарь, вдруг упал, закричал, забился на полу… В углу шептали: «Батюшку как-то девочка шести лет так ударила, когда из нее полезло, что он метра на три отскочил». Слышалась читающаяся за алтарем молитва: «…и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого…»

Сначала от всего увиденного разболелась голова, хотелось побыстрее убежать, как из палаты с заразными больными. Но постепенно стало чувствоваться некое высокое смятение. Люди явно менялись. Стали улыбаться, крестясь. У многих текли слезы. Толстуха вдруг очутилась рядом – у нее теперь было умиротворенное лицо, и дышала она совсем нормально.

В поисках отчитки

«Отец Герман пытается чистить разум, воздействуя на него через сознание, а отец Пантелеймон – через душу, пробуждая и наполняя позитивными силами развития души всю позитивную мощь самого человека. Вам обязательно надо съездить еще и в Лавру», – говорили нам.

Об отце Германе (в миру Чеснокове) много информации в Интернете. Считается, что именно ему дано право вести настоящую, «правильную» отчитку, на которую, кстати, должен давать разрешение православный чин не ниже епископа. Но слова молитвы, изгоняющей злых духов, придумали не отец Герман и отец Пантелеймон – чин отчитки получил широкое распространение в IV веке от Рождества Христова. «Я не изгоняю бесов. Я читаю молитву с просьбой, чтобы Бог помог», – говорит отец Герман, знаток Библии. И учит он мирян на ее примерах.

…В церковь св. пророка Иоанна Предтечи, что сразу справа от входа в Троице-Сергиеву Лавру, народу набивается еще больше, чем к отцу Пантелеймону. Атмосфера здесь более благостная, чем в церкви около Шугарова – это чувствуется даже несмотря на духоту от избытка народа. Ведь здешние места считаются самыми светлыми и намоленными в России. И сюда приезжают со всех ее концов.

К слову. С другой стороны от входа, где можно отведать недорогих монастырских харчей (треска в кляре – 18 руб., салат с оливками – 15, различные пирожки – 10 рублей) стали мы свидетелями прямо-таки сценки-притчи. Ходила там между трапезничающими старушка-нищенка. Кто-то ей давал деньги, кто-то нет. В общем, все как обычно. Но одна дамочка из тех, кто приехал сюда с чемоданами, с родными и фотографиями тех, кто приехать не смог, прямо-таки взвилась: «Вы нам мешаете… Мы приехали за тысячу километров, чтобы очиститься, а вы нам мешаете кушать!»

Действо №2

«Кто из вас некрещеный, пусть поднимет руку!» Нет таких. «На этой молитве надо быть с крестиками, у кого нет – подойдите к лавке, вам выдадут. И здесь все только для православных», – так начал Герман свою проповедь.

Для нас все это уже было привычно. Правда, здесь не строгая тетя, а семинарист из Лавры требовал освободить проход для архимандрита Германа. Врезалась в память бабуля с однобоким деревянным крестом в руке (кусок его где-то потерялся, наверное), истово раздающая поклоны, и девочка, зачем-то гасящая свечи, как только они догорят до половины. И еще – парень в очках, с бородкой и собранными в хвостик волосами, рассовывающий по карманам фотографии своих родных. «Я пытаюсь смотреть на этот мир и их глазами. И пишу записки о здравии и об умерших. Чтобы дать попасть им в царство Воскрешения. Пусть это и не по канонам. Я всех очищаю, даже умерших. Потому что они – мой Род. Если будут более чистые и светлые предки, усилится позитивная составляющая развития потомков. Усиливая их таким образом, я усиливаю себя», – так он нам объяснил.

Примерно 2,5 часа длилась проповедь о. Германа. «Все в грехе живем и всё на детей переходит, потому что родители не повенчаны», – говорил он с чувством, не сбиваясь, красиво, уверенно. Вещал о греховной природе болезней, о беззаконии, творимом всеми нами, об искушениях. И о демонах, сбивающих людей с праведного пути. Требовал соблюдения заповедей, порицал семейные ссоры, разводы, сектантство, увлечение мирскими хлопотами… Грехи расставлял в таком порядке: сначала гордыня, и уже потом убийство, пьянство. Говорил, что телевидение очень опасно, даже мультики запрещал смотреть. Порицал порнографию, разврат, чародейство, гипноз, кодирование… Уныние, зависть… И курение – «фимиам дьяволу».

Наконец, начался процесс отчитки; бесы вели себя попристойнее и потише, нежели в Шугарове. Непонятные звуки, охи и невразумительные выкрики присутствовали, но не доминировали. Одна тетя, около нас, трясла головой. Кто-то упал. И все. Эксцессов не было. Может быть, потому, что о. Герман сразу видит людей, имитирующих припадки, взвинчивающих себя (он сам об этом говорил). Хотя и у него, случается, исходящие сущности лаяли собаками, верещали, дергались и кричали…

Голос отца Германа гремел все сильнее. «Изыди, отойди Сатана… Изгоняем тебя именем Бога!». Иногда он замолкал, чтобы испить воды. Обходя людей, о. Герман помазывает каждого святым мирром из Иерусалима, делая знак креста на лбу. Человек при этом должен громко выкрикнуть свое имя. Потом все опускаются на колени. Священник начинает разбрызгивать во все стороны поверх голов святую воду. И вот кульминация: все встают, и отец Герман, обходя паству, еще бьет каждому по лицу мокрой кистью. «Изжени, Господи, всякого лукавого, нечистого духа, сокрытого и гнездящегося в сердце их!» – строго приказывает он бесам. И удаляется.

Зачем идут сюда люди?

Кто-то считает описанное выше панацеей от всех своих бед, некоторые просто ходят поглазеть на бесноватых. Подвергая себя при этом реальной опасности. Даже для «защищенных» батюшек отчитка чревата иногда тяжелыми последствиями, поскольку изгнанная дьявольщина может начать допекать самого изгоняющего. Не говоря уж о простых смертных, уже одолеваемых одним бесом – бесом праздного любопытства…

Конечно, какая-то часть ведущих себя «непотребно», скорее всего, обычные душевнобольные. Впрочем, термин «обычные», по-видимому, неприменим в данных обстоятельствах. Увидев отчитки, приходишь к выводу, что мироздание заселено более плотно, чем мы думаем. «Борьба за выживание» по Дарвину идет и в потустороннем мире, и все, что есть здесь, есть и там. Если тебя можно «занять» – тебя «займут»; если ты защищен – найдут другого. Говорят, на самых праведных слетается больше всякой нечисти. Это как с красавицами – на них пробуют силы самые отъявленные и многоопытные ловеласы.

В общем – чистите не только зубы, но и душу, господа и дамы. Хуже точно от этого не будет.

Дорогие братья и сестры!
Сегодня, 9 августа, святая Церковь празднует память великомученика и целителя Пантелеимона. В честь этого поистине великого святого освящён главный престол нашего храма. Целитель Пантелеимон всемилостивый молитвенник за нас пред Господом.
Накануне вечером, 08.09.2020, соборным служением было совершено праздничное Всенощное Бдение с чтением акафиста целителю Пантелеимону. В день праздника была отслужена торжественная Божественная Литургия. По окончании богослужения состоялся крестный ход и молебен небесному покровителю нашего храма.
Служение возглавил секретарь Вятской Епархии — иерей Виталий Лапшин, ему сослужили: благочинный – протоиерей Дмитрий Антонов, настоятель храма вмч. Пантелеимона — иерей Александр Коссов, протоиерей Александр Зверев, протоиерей Константин Варсегов, протоиерей Сергий Ендальцев, иерей Алексий Селезнев, иерей Димитрий Чураков, иерей Роман Конев, иерей Сергий Молоканов, иерей Михаил Красовский, протодиакон Игорь Мельников, диакон Димитрий Тайгозин и диакон Николай Веселов.
Праздничные молебные песнопения исполнил хор храма под регентством Мисиюк Виктории Сергеевны.
Многочисленные прихожане и гости храма собрались сегодня соборно помолиться целителю Пантелеимону. Всех причастников поздравляем с принятием Святых Христовых Таин!
Перед причастием отец Александр Коссов обратился к участникам богослужения с пастырским словом.
Дорогие и любимые прихожане, с великой радостью поздравляем вас с днём чествования святого покровителя нашего храма! От всей души желаем вам благоденствия, терпения, милосердия и любви!
Процветания и благолепия нашему храму!
Многая и благая лета!
Храни и спаси вас Господь!

«Время покажет…»

– Дети, подростки, наверное, тянутся к вашему будущему музею уже сейчас?

– Конечно, им интересно. Большинство играет в те же войнушки, только на компьютерах, и для них увидеть танк вживую – как коммунисту увидеть Ленина году эдак в 60-м. Лазят по технике, расспрашивают. Человек пять стали реконструкторами. Очень хорошо, что хоть иногда, но получается оттащить их от компьютеров. Недавно из Зарайска парень приезжал, просил взять на мероприятие. Приезжай, говорю, если родители не против, из формы что-нибудь подберём. Вот так подходят, а потом смотришь – в храме появляются. Как-то получается общий язык находить. Я ещё в школе, когда в шестом классе учился, провёл раз экскурсию на Бородинское поле. К истории меня тянуло всегда.

– У вас кто-то погиб на войне?

– Мой дед, Лапшин Алексей Прокопьевич, пал смертью храбрых 19 декабря 1941-го года. Это случилось под городом Алексиным Тульской области. Два года назад мне помогли найти его могилу.

– Как получилось, что стезя священника совместилась у вас с увлечением историей?

– В школе я был троечником, но очень любил ходить по военно-историческим музеям, потом попал в поисковый отряд, мы поднимали погибших солдат на Можайском направлении… Трудно сказать, кем бы я стал, если бы не смерть родителей. В год, когда я окончил школу, умерла мама. А через два года не стало и отца. После смерти мамы я пришёл в Церковь и решил стать монахом, чтобы наверняка с нею встретиться. После смерти отца поступил в семинарию. Он был убеждённым коммунистом. Но когда я незадолго до его смерти предложил ему надеть крест, отец согласился.

В Иван-Теремце я с 94-го. Храм был в плачевном состоянии, целой была только трапезная, в которой располагался клуб. Сил пришлось потратить немало, чтобы вернуть церкви божеский вид. А с 2004-го снова началось увлечение историей. За год восстановили первую машину. Так всё начиналось…

← Предыдущая публикация Следующая публикация →
Оглавление выпуска

«Мне кажется, у них получилось»

– Отец Пантелеимон, кому пришла идея снять фильм?

– Мне и пришла. В основу лёг рассказ ветерана, ныне, наверное, уже покойного. Мы познакомились с ним в нашем военно-историческом мемориальном комплексе «Победа». Старый солдат описал первые часы войны, хаос. И как дети носили им снаряды. Что стало с ними дальше, он не знал, но то место, где находились эти ребятишки, накрыло взрывами. Скорее всего, они погибли. Наверное, дети сначала воспринимали происходящее как игру – пацаны любят играть в войнушку. А потом, когда стало ясно, насколько всё серьёзно, сколь неравны силы, они не убежали, а стали солдатами. Всё я это хотел показать в фильме – силу духа нашего народа.

– Эта картина у вас первая?

– Нет, первая называлась «Душа болит», тоже художественная, на 1 час 10 минут, её можно найти «ВКонтакте». Она о наших бойцах, попавших в окружение. Их спасает мальчик Ванечка, явно не от мира сего, – выводит к партизанам. В конце фильма один из спасённых, ветеран, которого сбивают с ног хулиганы, вновь видит Ванечку, после чего они уходят вместе… Случаев чудесного спасения было во время войны немало. Одна история, рассказанная мне 80-летней прихожанкой нашего храма, подсказала сюжет. В 43-м в их хату под Прохоровкой зашла девушка-комсомолка. Перекрестившись на иконы, попросила еды. Это всех поразило, спросили, почему она молится. И услышали рассказ девушки. Она попала в немецкий сортировочный лагерь, где пленным удалось сделать подкоп. Когда девушка, страшно измождённая, почти добежала до леса, то услышала за спиной какой-то шум, кто-то её нагонял. Она решила, что это немецкие собаки, которые её сейчас растерзают, но, оглянувшись, увидела пожилого незнакомого человека. Решила, что он хочет отвести её обратно к фашистам, чтобы выслужиться, но старик сказал: «Успокойся, дочка». Поговорили, и человек повёл её к линии фронта, помог через неё перебраться, а в последний момент, когда в его помощи уже не было нужды, исчез. Вскоре после этого девушка зашла в один дом, где увидела изображение этого старика. Спросила у немолодой хозяйки первое, что пришло в голову: «Это ваш муж?» А в ответ услышала: «Нет, Николай Угодник».

В нашем фильме чудесную помощь оказал ребёнок. Снимал я эту картину долго, несколько лет. Со второй – «Родиной» – всё вышло намного быстрее, уложились в три с половиной месяца.

– Насколько я знаю, вы уже успели показать «Родину» в нескольких кинотеатрах. Какой была реакция?

– Всё же мы, в основном, любители, включая меня. Фильм идёт около сорока минут, но, как мне сказали, он получился более профессиональным, чем «Душа болит». Отзывы хорошие. Школьники, увидев фильм, как-то затихли, им явно было интересно. Ко мне потом подошла учительница. «Спасибо! – говорит. – Три моих главных обалдуя в классе смотрели с открытым ртом». Значит, смог достучаться до этих, обычно закрытых, сердец, которым всё равно, что вокруг происходит. А тут зацепило.

– Все роли в фильме исполняли ваши прихожане? Я заметил, что один из офицеров – в начале фильма – и мать детей очень хорошо сыграли свои роли.

Кадр из фильма

– Да, в картине участвуют только два профессиональных, довольно известных, актёра – Максим Щёголев и Татьяна Черкасова. Их игра, конечно, заметно выделяется. Оба живут в Москве, но приезжают к нам за восемьдесят километров на богослужения. Дети тоже из наших: Серёжа Кадомцев и Саша Веприцкий живут в Москве, Вероника Сметанина – в посёлке Шугарово, и она единственная из этой троицы знакома с деревенской жизнью. Но и у Серёжи с Сашей какая-то генетическая память о деревне, видимо, осталась. Мы ведь кастинга не проводили, но выбирал я именно тех, кто сможет сыграть деревенских. Мне кажется, у них получилось.

– Как они отреагировали на то, что нежданно-негаданно пришлось стать актёрами?

– Не зазвездились, хотя автографы у них время от времени просят. Мы ездим по разным кинотеатрам и культурным центрам, и я сразу сказал: «Начнёте звездить, я вас с собой брать не буду». Но они и сами всё понимают. В актёры пока не собираются, зато Серёжа захотел стать батюшкой.

– Почему фильм получился всего на сорок минут?

– Саша Мещеряков, тоже наш прихожанин, помогавший мне снимать фильм, сказал, что достучаться до людей лучше получится с помощью чёткости, а не продолжительности фильма. Александр в своё время закончил режиссёрские курсы у Меньшова, понимает, что к чему.

– Что больше всего запомнилось во время съёмок?

– Взрывы, наверное. Мы приглашали ребят-пиротехников, и страшновато было, когда взрывной волной накрывает, земля сыплется. Начинаешь немного представлять, что под Дебальцево и в других местах на Донбассе чувствовали ребята. Там и простые люди гибнут, дети в том числе, а здесь у нас опасности не было, но всё равно страшно. Приходилось делать по нескольку дублей некоторых сцен, чтобы народ пришёл в себя. Жгли резиновые баллоны, нужен был дым для реалистичного изображения боя, ходили потом все прокопчённые, как трактористы.

Кадр из фильма

– Какие ещё были любопытные моменты?

– Ну, скажем, наш прихожанин Витя, игравший лейтенанта, был сильно обескуражен, увидев, что отдаёт в фильме честь левой рукой. «Неужели я настолько запутался?» – спрашивает. Я смеюсь: «Да нет, Витя, ты всё правильно сделал». Просто я выбрал неудачный ракурс, и Саша Мещеряков во время монтажа повернул несколько кадров так, что левое стало правым. Вы, кстати, заметили?

– Нет.

– Саша так и сказал, что никто особо не заметит, а вот неудачный ракурс многим не понравится. Что ещё рассказать? Съёмки нас всех сблизили. Помню сцену, как люди, переодетые одни в немцев, другие в красноармейцев, сидят вместе, картошку уминают. А потом, когда фильм смотрели, кто плакал, кто молча переживал – было чувство, что мы сделали важное дело.

– Готовитесь ли вы сейчас к съёмкам новых фильмов?

– Кое-какие задумки есть, по крайней мере две надеюсь воплотить в жизнь. Первый фильм об алчном священнике. У него тесть был в немецком плену, и когда Меркель решила выплатить какие-то деньги бывшим узникам, жена отправила священника в посольство. Надел рясу, пошёл. Немцы пообещали всё разузнать и затихли, будто в воду канули. А жена продолжает напирать – и священник вновь отправился в посольство. Там говорят: «Да, ваш тесть действительно был в концлагере, но…» Оказалось, что в лагере он был осведомителем.

Второй фильм – о Николае Владимировиче Сиротинине. В июле 41-го его пушка несколько часов сдерживала наступление немецкой танковой колонны. Уничтожено было 11 танков, 6 бронемашин, 57 гитлеровцев. Когда его позицию обнаружили, предложили сдаться, Николай продолжал отстреливаться из карабина, пока не погиб. Над его могилой враги дали три залпа, настолько они были восхищены мужеством этого человека.

Мы побывали в школе, которая носит имя Сиротинина, четыре года назад съездили на его родину, в Орёл. Записали рассказ сестры Николая. Хотим совместить художественную часть фильма с документальной.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *